Карина Воронова выжила там, где выжить было невозможно. В день свадьбы она потеряла мать, свободу и ту часть себя, которая умела доверять. Люди Ахмеда превратили её жизнь в пепел, но сам Ахмед мёртв, а прошлое всё равно продолжает убивать – чужими руками, найденными записями и тайнами, способными...

Карина Воронова выжила там, где выжить было невозможно. В день свадьбы она потеряла мать, свободу и ту часть себя, которая умела доверять. Люди Ахмеда превратили её жизнь в пепел, но сам Ахмед мёртв, а прошлое всё равно продолжает убивать – чужими руками, найденными записями и тайнами, способными...

Пять лет назад Ману отнял у меня свободу, назвал своей и заставил полюбить мужчину, которого я должна была ненавидеть. Теперь он вернулся. Израненный, ожесточённый, по-прежнему не умеющий просить и не признающий слова «нет». Он снова врывается в мою жизнь, чтобы забрать то, что считает своим:...

Макс вернулся не за прощением. Он вернулся, чтобы уничтожить женщину, которая однажды лишила его семьи, детей и права знать правду. Дарина была готова к его ненависти. К унижениям, обвинениям и жестокости. Но не к тому, что спустя годы одно прикосновение этого мужчины по-прежнему заставит её...

Цыган Ману, чья нижняя часть лица всегда скрыта под черной полумаской, похищает дочь известного олигарха Лебединского и делает ее своей женой насильно. За что он так люто ненавидит свою пленницу и ее отца? И за что так жестоко мстит? Между ним и семьей Лебединского есть тайна, которая уходит своими...

Цыган Ману, чья нижняя часть лица всегда скрыта под черной полумаской, похищает дочь известного олигарха Лебединского и делает ее своей рабыней. За что он так люто ненавидит свою пленницу и ее отца? И за что так жестоко мстит? Между ним и семьей Лебединского есть тайна, которая уходит своими...

Я увидела его своими глазами. Обхватив огромный живот обеими руками, я смотрела, как мой муж целует другую женщину на столе своего кабинета. Как она пачкает помадой его щёки. Они полуразделые... Они уже "после"... А я стою, роняя термос из рук, и по щекам катятся слёзы. Восемь месяцев...

НОВИНКА! ОДНОТОМНИК! Он посадил её брата. Подписал — двенадцать лет строгого — и забыл имя до следующего утра. Потом она пришла. Семь раз. Без записи, без денег, без единого козыря. Садилась в кресле напротив его двери и ждала. Как будто терпение могло что-то изменить. Как будто у неё был выбор. Он...

Двадцать лет я жила его жизнью. Варила кофе, рожала детей, закрывала глаза на усталость — и верила, что это и есть любовь. А потом — случайная встреча. Торговый центр, свет, шум, и она — его любовница беременная, на восьмом месяце. Наши взгляды встретились. Она побледнела. Я увидела дрожь в её...

Вадим стоял, прижав её к стене. Белый халат валялся на полу, рубашка расстёгнута. Он одевался торопливо, дёргано — как подросток, которого застали за постыдным. А она повернулась медленно, с улыбкой сытой кошки. Припухшие губы, размазанная помада, затуманенные глаза. Молодая, свежая, без единой...